Сказка про совесть и коррупцию

0

В красивом городе, под нежным названием Одесса, жил-был маленький совестливый человечек. Родился он в самой, что ни на есть, простой-препростой семье, где родители работали с утра до вечера – отец на заводе, мать на фабрике. Уставший приходил вечером домой отец, но всегда ласково разговаривал с сыном. Уставшая приходила домой и мать и тоже целовала и обнимала своего малютку. Небогато, но зато дружно и спокойно жила семья и все в ней было по совести: никто никого не обижал, никто из родителей не завидовал другим людям, побогаче, а лишь говорили: «Ничего. Живем не хуже, чем другие. Лишь бы были здоровы, а на хлеб и конфеты нашему малютке всегда сможем заработать». Маленький совестливый человечек был тоже доволен своим безоблачным детством: он никогда не был голоден, был любим папой и мамой, и сам старался не огорчать их. Когда немного подрос он, повели его в детский садик. Воспитательница тоже хорошо относилась к нему: не ругала за шалости и не ставила в угол во время тихого часа.

Но однажды в их группу привели новенького мальчика. Он был одет в очень красивую синюю модную курточку с рисунком и яркий, с вышитым узором, шарфик. Он сразу вздернул свой носик и пренебрежительно посмотрел на совестливого мальчика. Все девочки в группе стали искать внимания новенького, а одна девочка даже поцеловала его в щеку. За это он дал ей большую конфету и пообещал подарить красивую игрушку – у него дома очень много таких. Растерянно и обиженно смотрел совестливый мальчик на все эти перемены и даже поначалу думал поколотить зазнайку, но потом передумал: «Лучше я буду с ним дружить – может и мне он что-нибудь подарит».

Вечером, когда родители приходили за своими детьми, за мальчиком в синей курточке приехала красивая, блестящая черная машина и дядя шофер открыл перед ним дверь, чтобы он мог сесть на сиденье. Потом машина медленно поехала, а воспитательница еще долго махала рукой и улыбалась вслед уехавшему мальчику. А за совестливым мальчиком пришел папа с уставшими глазами и, взяв его ручку в свою шершавую ладонь, повел домой, обходя на разбитой дороге лужи после дождя. Запомнил все это мальчик из семьи, где все жили по совести и перестал любить папу и маму, потому, что не было у них не то что большой черной машины, а вообще никакой, и ходил мальчик в старенькой курточке, на которой кое-где уже протерлись локти, а из игрушек были у него самосвал-грузовик да матрешка-неваляшка.

Скоро сказка сказывается, да и времечко быстро бежит. Вырос мальчик и стал думать – быть ли ему и дальше в жизни совестливым или нет. Понял он: живя в семье простой-препростой, что совесть – хорошо, но почти несовместима она с синими модными курточками, дорогими игрушками, большими машинами и даже вниманием красивых девочек. И решил тогда он: надо устраиваться работать туда, где не нужна совесть, где нужно лишь говорить (да погромче), что поступаешь по совести, а делать все наоборот. Думал, думал мальчик куда же ему поступить учиться, чтобы потом иметь в жизни все и придумал: надо получить юридическое образование и идти работать хоть каким, но чиновником. К тому же был у него один знакомый мальчик, папа которого работал в каком-то управлении, и было поэтому у этого знакомого все, о чем мечтал мальчик из простой семьи.

Прошли годы учебы в институте и мальчик, который был когда-то совестливым, перестал им быть совсем – надоело. За все экзамены и зачеты, оказывается, надо было платить преподавателям, которые этим же студентам на лекциях до этого рассказывали о «верховенстве права», «презумпции невиновности» и «чистых руках». Ну о какой же совести после этого можно говорить! Стала мешать жить мальчику совесть, и спрятал он ее далеко-далеко в сердце, а сердце окутал невидимой, но очень хитрой коррупцией. Поначалу это слово немного пугало своими двумя «Р», но потом, когда увидел он, как живут те, про кого его папа и мама говорили, что «живут они не по совести», тайно полюбил это слово. Да что там слово: разрешил он этой самой коррупции полностью овладеть им, тем более, что спрятанная далеко-далеко совесть уже не мешала этому.

А когда устроился мальчик на работу чиновником в какое-то управление, то сразу же понял, как правильно поступил – здесь почти все любили коррупцию и не боялись ее. И скоро-прескоро стал он иметь в жизни все и уже совсем перестал уважать своих папу и маму, которые, увидев как стал жить их малютка, начали взывать к его совести. Но они же не знали, как далеко спрятал он ее.

Еще прошли годы. Умерли папа и мама мальчика, который даже не помнил, когда был он совестливым. Это был уже толстый, важный пожилой мальчик, живший в большом ладу с любимой коррупцией. Работал он в большом, красивом кабинете в белом большом здании с колоннами в самом красивом месте Одессы. И было у него много-премного денег, домов, квартир, машин.

Но однажды случилось с важным, толстым и очень богатым мальчиком несчастье – он заболел. И заболел так сильно, что ни в сказке сказать, ни пером написать: не смог даже подняться с кровати и приехать в свой любимый большой кабинет. Позвали тогда к больному врачей дорогих-предорогих: слушали они его слушали, трогали-трогали, думали-думали, назначили лекарств великое множество, да ничего не помогло.

Посмотрело начальство высокое, что толку уж нет от больного, толстого и богатого мальчика и уволило его с работы. Расстроился очень от этого он – не видать уж больше ему, горемычному, кабинета своего большого с креслом мягким, удобным, с сейфом вместительным, с посетителями, деньги для коррупции любимой приносящими. Еще больше заболел от этого он и вдруг понял, что умирает. Коррупция, увидев это, тотчас бросила мальчика без должности и перешла к новому мальчику, который очень быстро пришел на смену умирающему в его бывший большой кабинет.

Вот лежит один-одинешенек в огромном, высоком терему на берегу у моря Черного похудевший и уже не важный мальчик и со страхом думает: «Много всякого добра у меня и в родном краю, и за морями-океанами, сундуки понабиты златом-серебром, да не жить уже, видать, мне на свете, не видать красна-солнышка… И коррупция вот меня оставила, и друзья бывшие позабыли уж, а жена и дети только и ждут, как бы поскорее добром моим, с коррупцией милой накопленным, попользоваться».

И вдруг вспомнил он: где-то совесть его была, может хоть с ней поговорить – легче станет. Стал мальчик звать ее:-«Где ты, совесть моя? Приди, поговори со мной, плохо мне – видишь, умираю. Я же был когда-то совестливым, помнишь?».

Сжалилась совесть, всю жизнь в сердце спрятанная и коррупцией окутанная, вышла на свет белый и говорит: «Здесь я, здесь! Чего тебе надобно?».

-Умираю я. Понял теперь: никто меня не любит. Страшно мне одному!

— А за что тебя любить? Что ты людям хорошего сделал? Хоть и спрятал ты меня далеко когда-то, да все видела я и ждала, когда же ты меня позовешь? А ты не звал и не звал, не нужна я тебе была – все думал без меня прожить. А я пыталась к тебе достучаться, ночью иногда будила и про маму с папой твоих напоминала, как говорили они тебе, что надо жить по совести. Ты же на другой бок переворачивался, чтобы спать тебе не мешала. А потом винами да коньяками заморскими топить меня начал – невдомек тебе было знать, что не умираю я никогда. Так и не понял ты за всю жизнь, что счастье не в злате-серебре, а в жизни по совести. Прощай!

Заплакал тут слезами горькими-прегорькими никому не нужный уже на земле больной-пребольной, старый, очень богатый мальчик и умер.

А совесть оставила его и ушла жить к только что родившемуся в красивом городе Одессе прекрасному маленькому мальчику.

Сказка – ложь, да в ней намек: всяким мальчикам урок!

Владимир Дроздовский