Ночь на Ивана Купала, или как нечистая сила под Одессой гуляла

0

Звездной ночью с 6 на 7 июля черный джип RANGE ROVER медленно въезжал в жутко шелестящую кронами деревьев рощу на берегу Гребного канала. Вся нечистая сила, свободно гуляющая в ночь на Ивана Купала по грешной земле, с нетерпением ждала свои жертвы. Вышедшая из-за причудливой формы серых облаков луна, осветила путь прибывшим, направляя их к поляне возле самой воды, где должно будет происходить действо ритуального языческого праздника.

Местный Водяной провел предварительный инструктаж подчиненным русалкам, леший бесшумно перебегал от дерева к дереву, стараясь получше рассмотреть передвигающуюся по кочкам машину, словно пытаясь угадать ее марку, ведьмы и колдуны, давно сварившие свое зелье, тоже поджидали ночных гостей, предвкушая заполучить падшие души.

— А вдруг это праведники? – с ужасом думала вся нечисть, и в воде, и на берегу. — Неужели тогда придется еще целый год ждать других, наших?

— Нет, — успокаивал сам себя Водяной, только к празднику освободившийся от десятка заброшенных в озеро сетей с тяжелыми грузилами и залечивший рану на голове от брошенной разбитой бутылки пьяной компанией. – Весь год ездили те, кто был нам нужен: пили, ругались, кричали, гадили. Не может быть, чтобы безгрешные – других уже почти не осталось, особенно в городе. Мне рассказывал мой родственник, живущий в Черном море поблизости пляжа Аркадия, что он уже несколько лет безуспешно пытается поменять с доплатой морское дно даже на провинцию где-нибудь на Хаджибее или Куяльнике, да никто даже разговаривать не хочет, услышав, что он предлагает. Подождем немного и узнаем, кто к нам пожаловал.

Джип, ведомый лунным светом, мягко перекатываясь на бесшумных рессорах, подкатил к поляне, окруженной полувырубленной рощей и замер.

Из отрытой двери выскочила собака породы боксер, потом вышли заранее приготовившиеся к купальским купаниям полуобнаженные девушки, за ними вальяжно сползли трое молодых парней. Подглядывающие сквозь шелестящие стебли камыша русалки, увидели, как из машины начали выносить какие-то чемоданы и металлические трубы. Леший от любопытства забыл о конспирации и чуть не вылез из кустов, при этом наступив на хрустнувшую под его ногой пластиковую бутылку.

— Что это? — Подумал он, несколько озадаченный увиденными приготовлениями и едва спрятавшись за ствол поломанного дерева от проходящих мимо него двух парней с чем-то железным в руках. Третий нес железную канистру, от которой вполне привычно воняло даже для нечистой силы бензином.

— Наверное, будут разводить костер до небес — вот это будет праздник! И будет чем поживиться! — Радовался леший.

Протянув затем провод от железной штуковины с мотором, парни начали устанавливать на треноге трубу, к концу которой предварительно прикрепили черный ящик. С другой стороны поляны из дорожного чемодана прямо на пол поставили еще один, побольше.

— Эх, красота! Это современные Купала и Марена, — продолжал угадывать лесной дух.

Наблюдавшие за приготовлениями парней девушки похотливо поглядывали на них, отпуская при этом к радости слышавшей их нечисти, непристойные шутки.

— Ну что, девки, начнем? — Спросил высокий, весь в татуировках, парень.

Ответом ему был дикий визг, напугавший своей неожиданностью сидящую в ветвях ведьму, отчего у нее из рук выпала метла.

Татуированный что-то щелкнул в железяке и окружающее пространство ухнуло от грома в ящиках, деревья пригнулись, согнав спящих птиц, с неба посыпались звезды, а Водяной, с испуга набрав в рот воздуха пополам с мутной водой, нырнул на самое дно, распугав лягушек: это взревели стоватными мощностями акустические колонки, выплевывая из себя кислотно-музыкальные ноты. Ночь на Ивана Купала началась. Язычники из ROVERа быстро освоились на местности, забрав инициативу проведения шабаша на себя от ведьм, колдунов, лешего, русалок, которым не оставалось ничего другого, как смотреть и удивляться.

Небольшой сложенный костер, мерцающий в ночи, освещал возбужденные лица молодых людей, севших возле него на некотором удалении. Они начали пить из больших пластиковых стаканов какой-то напиток.

— Наверное, братина, — предположил леший, вспоминая вкусные хмельные меда давних времен, которые и назывались братиной.

Покрытый татуированными пауками, змеями, драконами парень достал из багажника приспособление в виде сосуда с приделанной к нему длинной трубкой. Он что-то туда насыпал из коробочки, подошел к веселящейся компании и устроился между двух девиц. Под рев мощных колонок, заменивших обрядовые трещетки, бубны, дудки, колокольцы, сидящие по очереди начали втягивать в себя дым из булькающего сосуда, отдавая себя во власть самой короткой ночи года.

Водяной, оправившийся от испуга, вынырнул и увидел притаившихся в камышах русалок, не решавшихся выйти из укрытия, чтобы своими нежными голосами начать заманивать в омут парней на берегу.

Привалившиеся друг к другу девушки и парни, накурившись привезенного с собою зелья, представляли уже себя Купалами и Маренами, прыгающими через костер и пускающими для гадания венки по воде.

Ведьмы сидели без дела на деревьях – приготовленное ими к празднику колдовское зелье было невостребовано этой ночью. Леший терпеливо ждал своего часа, чтобы напугать обкуренных, но вскоре понял, что это бесполезно: этих уже ничем не напугаешь.

Время от времени какая-нибудь пара из приехавших, заходила недалеко за кусты, чтобы согласно древнему обычаю, «творить любовь». Но истомленные мысленным вождением хоровода вокруг костра, тела «творителей» возвращались через минуту к общему очагу веселья и с удовольствием продолжали пить хмельное из общего ковша и втягивать в себя одурманивающий дым из сосуда.

Где-то далеко на Востоке заалело небо, предвещая прекрасное июльское утро. Многочасовой монотонный рев из колонок и громко работающий генератор оглушили всю нечистую силу Гребного канала. Водяной с досадой плюнул и нырнул под воду спать.

Проходившие на рассвете мимо пожилой рыбак с десятилетним внуком, которому он давно обещал показать восход солнца и клев рыбы на зеркальной поверхности воды, едва не наткнулись на превратившуюся за эту ночь в Марену девушку с безумными, стеклянными глазами, которая не видя ничего вокруг, расстегнула на животе обережный пояс от Versace, сняла коротенькие шорты и присела прямо перед ними на проселочной дороге по «маленькому».

Выглянувшее в этот момент из-за горизонта солнце, увидев происходящее, покраснело и стыдливо закрыло глаза набежавшими тучками.

А расстроенная и обиженная нечистая сила Гребного канала, полетела жаловаться Чертовой матери на невиданную доселе новую нечистую силу, прибывшую на праздник Ивана Купала на черном джипе Range Rover с кабалистическими буквами в начале и в конце номера «ВН» и «ЕІ».

Владимир Дроздовский