Кросс-культура: Котоко. Убежище в мире фантазий

0

Котоко (2011)

Девушка танцует на пляже, волны мягко плещутся у ее ног, силуэтом отражаясь на фоне светло-голубого света. Внезапно рокочущие волны разбивают звуковую дорожку и мы слышим истерические крики, пока изображение бьется в конвульсиях. Картина умиротворения сорвана без предупреждения: иррационально, гневно и насильственно.

Котоко — это пугающий портрет женщины, сыгранной с отстраненной хрупкостью японской рок–певицей Кокко, на грани психоза, не имеющей возможности совладать с ее неуверенной реальностью и находящей убежище в мире фантазий. В ее глазах мир двоится, незнакомцы предстают перед ней как добрые и отзывчивые, пока угрожающие двойники не попадают в поле зрения. Только когда она поет, вещи становятся понятными для нее.

Она стремится защитить своего маленького ребенка, пока его постоянный плач не доводит ее до тяжелых раздумий. Ею лично нанесенные себе раны являются не актом нигилизма, а подтверждением существования. После того как у нее отбирают ребенка, душа Котоко начинает все глубже погружаться в море параноидной турбулентности, в полном одиночестве…

Синья Цукамото использует свой фирменный едкий и сверхнапряженный стиль, знакомый по шедевру киберпанка «Тэцуо, железный человек» (1989), чтобы провести анализ сломанной психики Котоко. Его бесконечно неуёмная операторская работа редко оставляет протагонистку, отказывая ей в приватности, и добавляя настроения фильму, благодаря постоянным наездам камеры, беспорядочным и резким движениям.

Звук используется с индустриальным напором. К примеру, овощи, которые жарятся на сковородке, производят практически оглушительный шум, во время того как Котоко пытается успокоить свое воющее дитя, пока она не падает без чувств до того, как звук успевает утихнуть.

Стилистическое варварство фильма может сравниться только со взрывами насилия в мире, каким его ощущает Котоко. Когда обеспокоенный сосед Танака (Тсукамото) просит ее отойти от края крыши, она воспринимает это как атаку, кадр становится черным, сопровождается ритмичным стуком, «металлическими» визгами и секундными кадрами-вспышками кровавой травмы – лицо задыхающиеся в грязном целлофане. Не доверяющая хорошим намерениям и испытывающая отвращение от самой идеи близости, Котоко решает вступить в реальное и воображаемое садомазохистское забвение, создавая связь с Танакой.

Если графической жестокости на экране и в артистическом подходе режиссера недостаточно, равноценное количество неудобства принесут и более спокойные сцены «Котоко». В одном эпизоде, она поет Танаке, но песня исполняется напрямую камере, создавая ощущение будто в любой момент может случиться что–то ужасное или даже непоправимое.

Пока она продолжает петь, зритель гадает — приносит пение боль или наслаждение героине, падают ее слезы в связи с счастьем или грустью? Наблюдатель может почувствовать стыд за то, что подсознательно судил персонажа в попытке понять ее поведение, пока она подбрасывала все больше поводов для вуайериста по ту сторону экрана.

Раздвоение в глазах, нестабильная реальность и погружение в неуверенную фантазию Котоко. Приятного просмотра!  😉

Материал подготовила Марианна Загика

zagyka