Невыдуманные истории Одессы: аграрный вопрос

Невыдуманные истории Одессы: аграрный вопрос

Детство в деревне пахнет теплым парным молоком в большой кружке, куском белого домашнего хлеба, намазанного густым, липким медом. Морщинистые, в прожилках руки бабушки дают все это с усталой улыбкой: «Ешь, внучек, ешь, родной!». Внучек съедает и, утомленный за нескончаемый жаркий летний день беготнею в мяч, жмурки, рыбалкой, осовело смотрит на бегущую внизу речку, обсыпанные яблоками и грушами деревья, медленно идет в чистую, выбеленную комнату, окунается в пушистую мягкую перину и засыпает под песню сверчков, слышную сквозь открытое настежь окно с занавеской.

Василий родился и вырос в деревне на Херсонщине. Тяжелый сельскохозяйственный труд он воспринимал как нечто обыкновенное и естественное. А как иначе: так жили все вокруг, и кроме работы в колхозе каждая семья имела еще и свой огород, сад и какую-нибудь живность: коров, свиней, кур, гусей. Пацаном, придя из школы, всегда приходилось помогать по хозяйству – работы было много, а лишь после садиться за уроки. Но зато в доме все было свое – мясо, куры, молоко, мед, фрукты, овощи.

Но вольный ветер перемен и огни большого города привели Василия после окончания десятилетки в экономический институт, где он встретил свою будущую жену. Дальше все пошло своим чередом: рождение двух дочерей, работа, домашние заботы.

С распадом великого и могучего государства многое изменилось, и изменился сам Василий, вернее, понял, что хочет заниматься тем основным и вечным делом, от которого десять лет назад отвернула его жизнь – работать на земле. Первое время было трудно: во-первых, надо было определиться, чем заниматься, чтобы нормально зарабатывать, а во-вторых – найти первоначальные средства. Банков тогда было раз-два и обчелся, да и никто не знал, как себя с ними вести. Государство же устами разных чиновников постоянно твердило о приоритетном значении отечественного сельхозпроизводства и о якобы существующих для фермеров кредитах, но это звучало как фантастические повести Александра Беляева. Одалживались или «кредитовались» между своими.

Шли годы. Василий, увлекшись любимым делом, арендовал довольно большой участок земли в Одесской области и стал неплохо зарабатывать. Купил новую квартиру в городе, где продолжала жить его семья и он сам в зимнее время года. Для хозяйства приобрел грузовой автомобиль, трактор, различные технические приспособления. Зарегистрировал предприятие, платил все необходимые налоги, дал работу или, как говорят, создал более двадцати рабочих мест – в общем, стал успешным предпринимателем и уважаемым односельчанином для остальных.

Одним из первых экономических ударов по титаническим трудом налаженному производству овощей стал 2008 год. Василий, находясь в основном на рабочем месте, то есть в поле, не очень-то следил за конъектурой мирового валютного рынка, да и было с чего – больше всего его интересовал рынок сельскохозяйственный.

Красивое и приятное для глаз обывателя укрепление курса гривни к доллару США летом 2008 года на отметке в 4.50 говорило только о стабильных тенденциях в экономике Украины и о прекрасном, если не коммунистическом, то уж точно капиталистическом будущем свободного народа свободной страны. Ничего не подозревавший о банковско-политических играх отечественного олигархического бомонда, Василий весной взял кредит в банке в американских зеленых денежных единицах всего под каких-то 24% годовых. Как на грех вздумалось херсонскому фермеру именно в этом году развивать свое производство – купить и освоить новые площади, построить водонапорную башню для полива овощей и на прочие необходимые в хозяйстве вещи. Рассчитывал успешный сельский предприниматель отдать взятый кредит за несколько лет.

Завершив сезон, выплатив полностью зарплату работникам, внеся в государственный бюджет все необходимые налоги и сборы, вернулся Василий на «зимние» квартиры, чтобы спокойно отдохнуть и поднабраться сил. Но… Волны морей финансовых бурь, докатившись до Украины, вмиг разрушили плотину эфемерной стабильности государства – грохот падающей национальной валюты под напором американского зеленого господина мира потряс воображение даже изучающих природные катаклизмы ученых. Страна ахнула, ухнула и сжалась от непонятной и, наверняка, неприятной перспективы. Лишь небольшая кучка олигархических уродцев потирала руки – купив летом у оболваненного в очередной раз народа доллары США по 4.50, в декабре они «впаривали» ему же (народу), присевшему, благодаря умелой рекламе, поголовно на валютно-кредитную иглу, их уже по 9-10 гривен за единицу. А Василий продавал свою продукцию нашим согражданам и, естественно, за гривну, а платить проценты в банк надо было в долларах. «Съел» такой валютный курс трудовые, от земли заработанные деньги, за два месяца – с банком не забалуешь и не поспоришь, и начал Василий активно отдыхать – искать новый кредит, чтобы успевать рассчитываться по прежним долгам и готовиться к весенним полевым работам. Вспомнил он о якобы существующей государственной программе для аграриев, по которой выделяются кредиты под небольшие проценты – ему об этом несколько лет назад рассказывал один знакомый фермер и начал обзванивать нужные организации и учреждения. Но словно в сказке про Жар-Птицу – и программа, мол, есть, и деньги выделяются немалые, и процент приемлемый, а кому и куда уходят – объяснить чиновники в высоких кабинетах не могут.

Поговорил тогда Василий с бывалыми людьми, объяснили ему, непонятливому, как такие кредиты берутся: есть, например, у кого-то родственник или друг в какой-нибудь государственной конторе, обращаешься к нему, и он помогает – оформляет все необходимые документы за несколько дней. Но за эту услугу существует твердая такса благодарности: так называемый «откат» – своего рода круговорот государственных денег в природе. А если вдруг такой должник прогорит – ничего страшного, как-нибудь да спишут, свои же люди, чего в жизни не бывает, а государство – чего ему сделается? Денег еще напечатает или соберет в виде повышенных налогов с таких вот «Василиев» — их в стране много.

Родственников в министерствах Василий не нажил, а начинать весенние работы уже было нужно, и пришлось ему «одолжиться» в одном щедром кредитном союзе под 50% годовых.

Природа, не отстающая от фаз финансовых потрясений, внесла свою лепту – зимой морозы до 30 градусов уничтожили три четверти саженцев столового винограда, высаженного три года назад, а внезапный ночной заморозок в мае нанес удар по едва окрепшей рассаде огурцов. Отпускная цена на рынке с трудом позволяла покрыть все производственные расходы, а проценты по предыдущему кредиту в банке и нынешнему в кредитном союзе оставили Василия практически без прибыли.

Надеясь только на себя и не ропща ни на матушку–природу, ни на свою судьбу, простой, честный труженик Василий продал всю имеющуюся сельхозтехнику и полностью рассчитался с банком и кредитным союзом.

***

Небольшая деревянная сторожка стояла на краю убранного, тихого осеннего поля. На пороге с чашкой теплого парного молока сидел мужчина с обветренным, загорелым лицом и спокойными, мудрыми глазами. С каждым вдохом впитывал он в себя силу, исходящую от земли, которую он любил, несмотря ни на что.

Владимир Дроздовский

<Больше,Столярная

Sorry, comments are closed for this post.