Детские болезни прокуратуры

Детские болезни прокуратуры

Он действительно принимает посетителей в любой день. Я попала к нему очень просто. Пришла в прокуратуру с личной проблемой, готовая «напихать», нахамить и наорать. В принципе, так готовятся общаться с прокурорскими очень многие, так как не верят этому органу государственной власти.

Я попала в кабинет прокурора … и мы проговорили часа два. Я не уверенна, что мою (и ещё нескольких сотен человек) проблему решит прокурор Ильичёвска? так как слишком много ветвей власти паразитируют на теме ильичёвских недостроев, но я получила ответы на другие свои вопросы.

1

Провокационных тем Валерий Копланюк не боится, только когда вопрос балансирует на грани фола, у прокурора вспыхивают недобрым светом глаза, но он умеет управлять эмоциями.

«Почему не любят прокурорских работников? При любом удобном случае про вас говорят гадости, приводят негативные примеры из жизни , — задаю я первый вопрос и понимаю, что попала в болевую точку.

Валерий Копланюк, прокурор Ильичёвска, отвечает не задумываясь, и видно, что говорит о том, о чём неоднократно думал сам: «Мнение о прокуратуре, милиции, судах складывается у людей от их общения с этими структурами. Можешь или не можешь помочь, но должно быть ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ отношение к каждому. Достойным должно быть поведение прокурорского работника как гражданина, как человека. Вести себя нужно нормально и на работе и в кругу друзей и в случайной компании. А у нас просто пестрят СМИ и рассказы людей о том, как прокурор напился, совершил ДТП, а иногда с летальным исходом, снял свои «козырные» номера, совал всем в лицо своё удостоверение и бахвалился ненаказуемостью. Резонанс огромный в обществе. Если взять процентное соотношения этого всего, то это будет мизер, но репутация испорчена у всех сотрудников прокуратуры».

2

Разговор пошёл в пафосном тоне. Мол, прокуратура всегда служила народу, мол, только когда люди получат от прокурорских то, что положено: закон, честь и достоинство, поверят в работу этого столпа власти. К слову «закон, честь и достоинство», эти слова написаны на гербе Прокуратуры Украины.

Но с себя прокурор Ильичёвска ответственности не снимает: «Каждый руководитель должен приложить максимум усилий, дабы повысить доверие населения к прокуратуре и к себе. Приём людей я веду всегда и не только по определённым дням. Хотя гражданин же может сдать своё заявление любому прокурору, который дежурит. Разницы в приёме заявлений нет»

Нынешний порядок по фактам смерти не даёт отдыха прокурору даже в выходные. Родственники должны получить разрешение, тело и, по словам Валерия Степановича, его поднимают в любое время, и выходить на работу нужно и в субботу и в воскресенье.

Разговор плавно подходит к теме о высоких моральных критериях, и мой очередной вопрос касается кадров: «Почему в прокуратуре так много «детей»? В советское время, зайдя в здание прокуратуры, встречались только солидные, взрослые дяди и тёти, а сегодня, не всегда соблюдая дресс-код, плавно передвигаются ну очень молодые сотрудники-дети больших и уважаемых людей».

Валерий Степанович, начинает говорить эмоционально, приводя примеры из личного опыта: «Раньше требования к подбору кадров на уровне студентов на данную специальность были очень высокие. Мужчина должен был отслужить в армии, для всех обязательным было 2 года работы в любой сфере. Всё это для того, чтобы человек получил жизненный опыт, чтобы научился чувствовать дистанцию, подчинённость. Чтобы прошёл ряд этапов в жизни и только потом садился учиться на прокурора. Лично я пришёл в прокурату работать в 32 года и учился у своих уже опытных коллег. А сегодня приходят в прокуратуру в 19 лет… В 20 лет он уже аттестованный работник. Каково его сознание? Как ОН будет принимать решения, подписывать обвинительные акты? Раньше такие вещи подписывал прокурор или зампрокурора, который проработал минимум 3 года. Сегодня чаще всего молодые люди ведут себя по принципу «Я – начальник, ты – дурак…». Но, к счастью, думаю, скоро будут перемены. Закон о прокуратуре уже принят. Венецианская комиссия внесла свои изменения, депутаты проголосовали и в 2015 году закон вступит в силу».

3

Мне пришлось ждать продолжения разговора, так как к прокурору привели человека в наручниках, в лицевой защитной маске. Милиционеры пояснили, что у мужчины ОТКРЫТАЯ форма туберкулёза.

Я в ужасе натянула себе на лицо ворот свитера и шарф. Эти же действия совершили и все сотрудники прокуратуры, очутившиеся в коридоре и в приёмной Валерия Копланюка. СТРАШНО!

«Я обязан его принять. Человек принял меры предосторожности. Что делать это моя работа, а он, к сожалению, член нашего общества, — предвидя мой вопрос, прокомментировал ситуацию Валерий Степанович. — Формы общения прокурора с подозреваемым таковы, что я обязан вручить обвинительный акт при адвокате. Я обязан посещать изолятор временного содержания один раз в 10 дней. Каким мы рискам подвергаемся там в виде болезнетворных микробов, вирусов и штаммов – знает один Бог».

Он противник занижения реальных цифр преступлений: «С этими цифрами нужно работать, бороться, вести расследования, наказывать виновных. Уровень расследований низкий. Сейчас распространены преступления против собственности. Кражи – львиная доля преступлений, и я это не собираюсь скрывать».

Как пример приводится история с кражами крышек люков. Задержали мерзавцев, но не закрыли те точки приёма металлолома. Так же делается акцент на то, что растёт безработица, падает экономический уровень и, как результат, повышается уровень преступности.

«За неделю закрывается по 2-3 СПД. Это просто катастрофа. Исчезают рабочие места, бизнес уходит в тень, нет выплаты налогов», — возмущается прокурор Ильичёвска.

Все ждут, что завтра вдруг станет хорошо. Но у нас как-то не выходит в обществе. У нас все законы правильные и хорошие, но почему их не выполняем мы сами? Почему законы не работают? Почему они не подкреплены финансово? Наверное, потому, что 23 года разваливали государственную машину. Нет, все делали типа вид, что работают. Даже поменяли решётки в судах на стеклянные перегородки. Зачем? После суда подозреваемый всё равно садится в автозак и едет за обычной решёткой всю дорогу. Он также ограничен в свободе, как и прежде. Всё у нас так – на показуху. А может это болезнь нашего общества, и хочется верить, что всеми детскими болезнями институты власти переболели, и теперь у нас вырабатывается стойкий иммунитет к плохому. Хочется верить, что мы выздоравливаем, и на теле общества останутся только шрамики… как после ветрянки.

Ляля Левчук

Яхттур"Столярная

Sorry, comments are closed for this post.